Евросоюз проиграл Китаю в технологической гонке. Что это означает
ЕС перешел к политике регулирования рисков в своих отношениях с Китаем. Отчет аналитического центра MERICS, опубликованный 30 июня, показал, что внутри блока пока нет согласия по поводу того, как Евросоюз должен развивать сотрудничество с Китаем, но при этом он осознает свою зависимость от китайских поставок в ключевых сферах — от «зеленых» технологий до оборонной промышленности. Есть ли у ЕС шанс снизить зависимость от Китая, какие риски подразумевает такая стратегия и как технологии стали определяющим фактором геополитики — в материале «Известий».
Отношения ЕС и Китая
• Сотрудничество с Китаем в сфере науки и производства Евросоюз начал сворачивать еще в 2019 году по нескольким причинам — из-за растущего торгового дисбаланса (европейский импорт из Китая значительно опережал экспорт), попыток китайских инвесторов подмять под себя стратегически важные сектора экономики ЕС и давления США, требовавшего ограничить доступ Китая к европейским разработкам. В 2023 году между ЕС и Китаем началась «торговая война»: Брюссель ввел пошлины на китайские электромобили, а Пекин ответил мерами против продукции европейских аграриев.
• Санкции против российских энергоносителей привели к бегству производителей из Европы. Немецкие компании переводят производство в Китай, где есть доступ к дешевым российским нефти и газу. Такой же стратегии придерживаются и другие производители ЕС, для которых себестоимость производства в Китае оказалась выгоднее, чем на родине. Такая практика угрожает Европе деиндустриализацией и потерей технологического преимущества и компетенций, необходимых для возобновления производства. Несмотря на эти риски, европейский бизнес заинтересован в продолжении широкого сотрудничества с Китаем, поэтому единого мнения внутри блока о том, какими должны быть отношения между ЕС и КНР, нет.
• На ограничение сотрудничества с Китаем нацелены Франция и Германия – Париж рассматривает зависимость от китайских технологий и товаров как угрозу безопасности, а Берлин проиграл конкуренцию с китайскими автопроизводителями. Несмотря на пошлины более 40% на китайские электромобили, они по-прежнему популярны на внутреннем рынке ЕС и по итогам продаж обходят европейские аналоги. В июне Брюссель заявил о подготовке новых мер для защиты своего рынка от китайского импорта — пошлины будут направлены и на гибридные автомобили. Французский сенат 29 июня принял законопроект против китайских маркетплейсов, объяснив это тем, что легко заказываемые товары «быстрой моды» образуют много отходов и вредят окружающей среде. При этом законопроект не затронул европейские компании Zara и Kiabi, которые также занимают эту нишу.
• К скептикам в отношении сотрудничества ЕС и Китая можно также отнести Румынию, Чехию и страны Балтии, которые и ранее не имели тесных связей с Пекином, за исключением импорта китайских товаров. В частности, Литва не только ограничила доступ на свою территорию китайских технологий из соображений безопасности, но и нацелилась на сотрудничество с Тайванем — сепаратистским регионом Китая. При этом Венгрия, Испания, Португалия и Ирландия продолжают привлекать китайские инвестиции. Другие участники ЕС нацелены на прагматичное сотрудничество в отдельных сферах.
Перспективы снижения зависимости от Китая
• Евросоюз критически зависит от китайских редкоземельных металлов, которые востребованы в наиболее приоритетных секторах европейской экономки: от «зеленых» технологий до оборонной и космической промышленности и цифровых сервисов. Устранить эту зависимость в ближайшее время невозможно, поскольку основные мировые мощности и компетенции по добыче и обработке редкоземельных элементов сосредоточены в Китае, и Пекин использует зависимость Европы и США от поставок как рычаг давления.
• Ограничение Китаем поставок полупроводников с китайских заводов Nexperia показало, что европейские производители зависят не только от китайских передовых технологий, но и от микросхем старого поколения, производство которых европейцы ранее перенесли в Китай, чтобы сократить расходы. Эти чипы до сих пор используются в автомобилестроении и производстве бытовой техники (о кризисе европейского автопрома из-за конфликта Нидерландов и Китая по поводу Nexperia мы рассказывали здесь).
• Все проводники и накопители альтернативной энергии, на которую ЕС сделал ставку после отказа от российских нефти и газа, производятся из китайских комплектующих, а в некоторых странах Европы строительство и обслуживание объектов ветрогенерации и солнечной генерации осуществляют китайские компании. Директива ЕС о возобновляемых источниках энергии ставит целью довести долю «зеленой» генерации до 42,5% к 2030 году. То есть обострение отношений с Китаем будет угрожать энергетической безопасности Евросоюза.
• При этом у ЕС сохраняются некоторые рычаги воздействия на КНР. Китайская гражданская авиация зависит от поставок французских, немецких и итальянских производителей, а в автомобилях ведущих китайских брендов BYD и Chery используются микросхемы европейских компаний Infineon, NXP и STMicroelectronics. Также Китай нуждается в европейских вакцинах и в комплектующих для роботостроения. Но главный козырь Евросоюза — нидерландский производитель ASML, выпускающий оборудование для печати микросхем. От его продукции зависит не только Китай, но и США. Однако ограничение продаж этого оборудования в Китай может серьезно ударить по доходам европейских производителей.
• В отчете аналитического центра по изучению Китая MERICS отмечается, что ЕС идет по пути снижения рисков в отношениях с Китаем, но полный разрыв связей с Пекином может стать катастрофой для блока. О том, что потеря технологических преимуществ — лишь вопрос времени, говорит и обеспокоенность европейских лидеров китайским пятилетним планом, предусматривающим полную автономию страны в сфере разработок и технологий. Сейчас вложения Китая в собственные научные разработки значительно превышают объемы инвестиций, которые может позволить себе ЕС.
• Из-за изменения подхода к европейско-китайскому сотрудничеству производители ЕС оказались меж двух огней. С одной стороны, на них давят США, угрожая санкциями и пошлинами за развитие совместного производства с Китаем и торговлю товарами, аналогов которым у Пекина нет. С другой стороны, Китай может использовать проверенный инструмент, который ранее помог ему в переговорах с США — ограничить поставки редкоземельных элементов или чипов в Евросоюз и фактически парализовать критически важное производство. Парадокс в том, что сокращение сотрудничества с Китаем в сфере производства и исследований было сделано под нажимом США, но теперь ЕС уже рассматривает Соединенные Штаты скорее как новую угрозу, нежели как союзника, и расплачивается за свои прежние решения потерей технологического и информационного суверенитета и упущенным преимуществом в сфере технологий.
Что это означает
• Китай превратился из получателя европейских технологий в поставщика. И хотя европейские производители по-прежнему заинтересованы в доступе к китайскому рынку и инновациям, планы Пекина по обеспечению полной автономии и локализации производства внутри страны усиливают зависимость ЕС и деиндустриализацию европейской экономики. Законы ЕС о кибербезопасности (EU Cybersecurity Act), об ускорении промышленного развития (Industrial Accelerator Act) и о критически важном сырье (Critical Raw Materials Act) фактически направлены на снижение зависимости от Китая, и Пекин выступил против этих инициатив, но их реализация ударит и по европейским компаниям, которые потеряют доступ к дешевым ресурсам и технологиям.
• В условиях столкновения интересов крупных мировых держав, таких как США и Китай, и роста числа вооруженных конфликтов, дестабилизирующих поставки, глобальное сотрудничество утрачивает свою ценность, и всё большее значение приобретает технологическая автономия. Китай показал, что технологии важнее ресурсов. Те же редкоземельные металлы ЕС может добывать в Гренландии и на Украине, хоть это и потребует времени и вложений, но их обработка практически монополизирована Китаем, и альтернативы этим технологиям у Евросоюза и США нет.
